«Поминальная молитва». Как изменился спектакль театра «Ленком»?

Действующие лица и исполнители

  • Тевье, молочник — Евгений Леонов / Владимир Стеклов
  • Голда, его жена — Любовь Матюшина
  • Их дочери:
    • Цейтл — Елена Шанина
    • Годл — Людмила Артемьева
    • Хава — Александра Захарова / Елена Степанова
    • Бейлке — Анастасия Семашко / Вера Квливидзе
    • Шпринце — Влада Мурашова
  • Менахем-Мендл, родственник Тевье — Александр Абдулов / Виктор Раков
  • Берта, его мать — Татьяна Пельтцер / Маргарита Лифанова / Елена Фадеева / Вера Орлова
  • Лейзер-Волф, мясник — Всеволод Ларионов
  • Степан, плотник — Борис Чунаев
  • Мотл, портной — Александр Сирин
  • Перчик, студент — Иван Агапов
  • Федя, писарь — Андрей Леонов
  • Ребе, раввин — Владимир Корецкий
  • Священник — Юрий Колычев / Борис Никифоров
  • Урядник — Сергей Степанченко
  • Войцех, трактирщик — Борис Беккер / Александр Карнаушкин
  • Трактирщица — Александра Дорохина
  • Нохум — Леонид Громов / Сергей Чонишвили
  • Барышня из города — Татьяна Захава
  • Музыкант — Сергей Рудницкий
  • Мальчик-скрипач — Лёня Горелик
  • Девочка — Оля Рябинкина
  • Женский вокализ — Ирина Мусаэлян
  • Танец с платками — Леонид Громов

«Решил поступать в театральный. Отец сказал: «Ну и дурак»

pominalnaya-molitva-krasnyj-fakel_1.jpgФото: Фрол Подлесный.

— Павел, вы родились в актерской семье. Это предопределило вашу судьбу?

— Я рос в театре: пока родители репетировали, режиссер — Олег Алексеевич Афанасьев — качал меня на руках. Но я никогда не хотел быть артистом. Играл в футбол и хоккей, занимался фехтованием и легкой атлетикой. А в какой-то момент понял, что устал от этого. И почему-то потянуло в театральную студию.

Начал заниматься. И у меня сразу все стало получаться. Мне дико понравилось это чувство волнения на сцене. Решил поступать в театральный. Мама пыталась меня переубедить: говорила, что это тяжкий труд, нищая и неблагодарная профессия. Отец просто сказал: «Ну и дурак». Но никто мне не препятствовал. Я приехал в Новосибирск, поступил к педагогу Наталье Анатольевне Никульковой, которая в свое время учила моих родителей, и как-то все закрутилось.

— Свою дебютную роль на профессиональной сцене помните?

— В театре под руководством Сергея Афанасьева есть замечательный спектакль — «Зеленая зона». Я в нем сыграл одного из сыновей — Володьку. Помню, что страшно волновался — дико тряслись руки и ноги. И слава Богу, что это чувство меня не оставляет — перед премьерой, когда начинаешь что-то новое, всегда есть волнение. Это значит, что внутри живо, и ты вышел на сцену не для того, чтобы три штампа показать.

pominalnaya-molitva-krasnyj-fakel_2.jpgСпектакль «Без слов». Фото: Фрол Подлесный.

— Читала несколько интервью с вашим отцом — Геннадием Павловичем Поляковым — и в каждом из них он говорит, что любит жить в любви. А что для вас является главной составляющей жизни?

— Это сложный вопрос. Может, я еще слишком молод, чтобы познать смысл жизни, но мне кажется, что он заключается в самой жизни. В том, чтобы чувствовать, видеть, понимать, проживать каждое мгновенье. Для профессии актера это очень важно, это самое главное в создании персонажа.

На первом курсе института есть такой раздел — «Наблюдение». Студент должен понаблюдать за каким-то человеком, а затем через походку, пластику рассказать о нем — о его характере, образе жизни. Фантазия не всегда может подсказать тебе правильные вещи, она может увести в другую сторону. А благодаря наблюдению, если ты точно попал, человек сидит в зале и думает: «О, да я ведь точно такого же видел». В то же время артисту нужно привносить в персонаж что-то личное, должны быть какие-то болевые точки, которые соприкасаются с персонажем. От этого образ становится объемным.

Спектакль «Продавец дождя». Фото: Фрол Подлесный.

— Раз уж мы заговорили о персонажах — может, расскажете о своей роли в спектакле «Три сестры», премьера которого состоится уже через несколько недель? Чего ожидать зрителю?

— Могу сказать, чего точно не ждать — не будет никакого скандала и разврата, который этой постановке приписывают разные люди. Будет пьеса Антона Павловича. Чеховские персонажи перенесены в современность, но от этого не изменилась ни структура текста, ни поведение героев. Спектакль поставлен с уважением к автору.

— А ведь для вас это уже не первое соприкосновение с пьесой Чехова. Когда-то вы играли в «Трех сестрах» в театре под руководством Сергея Афанасьева…

— Да, там играл Тузенбаха, а теперь вырос до подполковника Вершинина. Конечно, мне интересно посмотреть на один и тот же материал с разных сторон. Прошло время — я уже не тот человек, которым был тогда. Да и Чехов — автор неисчерпаемый.

— Не волнительно, что до премьеры в Новосибирске сыграть «Трех сестер» предстоит в Екатеринбурге, на XIII Всероссийском фестивале «Реальный театр»?

— Конечно, хотелось бы представить премьеру дома, где и стены помогают, а нам предстоит сыграть ее сразу на взыскательного фестивального зрителя. Волнение придет ближе к поездке, но, думаю, мы справимся. Команда у нас замечательная — и режиссер, и артисты, и костюмеры, и монтировщики, и специалисты по свету и звуку… Мы давно привязались друг к другу, все — любимые люди. Думаю, вместе мы сдюжим!

«Нормально отношусь к людям, которые говорят, что Поляков плохой артист»

— Почитала отклики, которые пишут о спектаклях с вашим участием. Равнодушных не встретила: вас или неистово любят, или ненавидят…

— И это нормально. Например, нет ни одного спектакля Тимофея Кулябина, о котором бы сказали: «Ну, это как-то серо». Есть четкое разделение: одни говорят, что он делает хорошие постановки, другие — что нужно призвать его к ответу, распять на кресте на площади Ленина, выгнать из профессии. Но мне кажется, уж лучше так, чем нейтральное отношение.

Я не сто долларов, чтобы всем нравиться. Я делаю свое дело так, как его чувствую и понимаю. Если человеку не нравится, значит он чувствует иначе, чем я. Поэтому нормально отношусь к людям, которые говорят, что Поляков — плохой артист. Просто в их понимании хороший артист — это кто-то другой.pominalnaya-molitva-krasnyj-fakel_4.jpg

Спектакль «KILL». Фото: Виктор Дмитриев.

— То есть к критике относитесь нормально?

— К критике — да, но когда в интернете кто-то начинает брызгать слюной, рассказывая, какой отвратительный спектакль, театр и артист Поляков — я не понимаю. Пытаюсь ставить себя на место этого человека. Но неужели, если мне что-то не понравилось, я буду тратить время на то, чтобы сидеть в интернете и кому-то что-то доказывать? Я просто больше не пойду в этот театр или на этот спектакль.

Одно время я читал, что в интернете пишут о постановках с моим участием. Был даже идиотский период, когда отвечал, пытался что-то доказать. Потом понял, что это глупо. Мне, как артисту, это ничего не дает. От того, что кто-то будет крыть матом режиссера и актеров, спектакль ничего не приобретет.

Однажды отец сказал мне: «Не стоит доверять никому, кроме режиссера. Советчиков вокруг много, и если ты пойдешь за этой критикой, то можешь сильно завязнуть». Я привык доверять режиссеру. И если он делает замечание, я прислушиваюсь и исправляю.

pominalnaya-molitva-krasnyj-fakel_5.jpgСпектакль «Онегин». Фото: Фрол Подлесный.

— Есть люди, которые вам — артисту — всегда говорят правду?

— Да, это мои родители. Они стараются приезжать и смотреть все, что я играю. У нас выстроились профессиональные отношения, поэтому мама и папа всегда говорят мне то, что думают. Я им доверяю.

— А сам вы самокритичный человек?

— Очень. Самокритичность — хорошая черта, сомнения и копания в себе позволяют человеку двигаться вперед. Но нельзя переходить черту. У моего деда есть уникальная формула на всю жизнь, он говорит: «Все хорошо в меру». Я стараюсь держать баланс. Хотя удается это не всегда.

Спектакль «Онегин». Фото: Фрол Подлесный.

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Илья Коршунов
Наш эксперт
Написано статей
134
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий